Неточные совпадения
Ах, как я любила… Я до обожания любила этот
романс, Полечка!.. знаешь, твой отец… еще женихом певал… О, дни!.. Вот бы, вот бы нам
спеть! Ну как же, как же… вот я и забыла… да напомните же, как же? — Она
была в чрезвычайном волнении и усиливалась приподняться. Наконец, страшным, хриплым, надрывающимся голосом она начала, вскрикивая и задыхаясь на каждом слове, с видом какого-то возраставшего испуга...
Иначе как же отличить, что вы благородного семейства, воспитанные дети и вовсе не так, как все шарманщики; не «Петрушку» же мы какого-нибудь представляем на улицах, а
споем благородный
романс…
Французские
романсы вам
поютИ верхние выводят нотки,
К военным людям так и льнут,
А потому, что патриотки.
Она
пела много арий и
романсов, по указанию Штольца; в одних выражалось страдание с неясным предчувствием счастья, в других радость, но в звуках этих таился уже зародыш грусти.
— Ну что за охота спать! — сказал Степан Аркадьич, после выпитых за ужином нескольких стаканов вина пришедший в свое самое милое и поэтическое настроение. — Смотри, Кити, — говорил он, указывая на поднимавшуюся из-за лип луну, — что за прелесть! Весловский, вот когда серенаду. Ты знаешь, у него славный голос, мы с ним спелись дорогой. Он привез с собою прекрасные
романсы, новые два. С Варварой Андреевной бы
спеть.
Дело дошло наконец до того, что Евдоксия, вся красная от выпитого вина и стуча плоскими ногтями по клавишам расстроенного фортепьяно, принялась
петь сиплым голосом сперва цыганские песни, потом
романс Сеймур-Шиффа «Дремлет сонная Гранада», а Ситников повязал голову шарфом и представлял замиравшего любовника при словах...
На крылечке темного и гнилого строния, вероятно бани, сидел дюжий парень с гитарой и не без удали
напевал известный
романс...
Это
было очень красиво, грустно, напомнило Самгину какие-то сказки, стихи о лебедях, печальный
романс Грига.
Дома
было скучновато,
пели все те же
романсы, дуэты и трио, все так же Кутузов сердился на Марину за то, что она детонирует, и так же он и Дмитрий спорили с Туробоевым, возбуждая и у Клима желание задорно крикнуть им что-то насмешливое.
Жил черный человек таинственной ночной жизнью; до полудня — спал, до вечера шлепал по столу картами и воркующим голосом, негромко
пел всегда один и тот же
романс...
Она не плохо, певуче, но как-то чрезмерно сладостно читала стихи Фета, Фофанова, мечтательно
пела цыганские
романсы, но
романсы у нее звучали обездушенно, слова стихов безжизненно, нечетко, смятые ее бархатным голосом. Клим
был уверен, что она не понимает значения слов, медленно выпеваемых ею.
Она начала немного жеманиться, но потом села за фортепиано и
пела много и долго: то шотландскую мелодию, то южный, полуиспанский-полуитальянский,
романс.
— Русские
романсы; начала итальянскую музыку, да учитель уехал. Я
пою: «Una voce poco fa», [«В полуночной тишине» (ит.).] только трудно очень для меня. А вы
поете?
К подъезду Малого театра, утопая железными шинами в несгребенном снегу и ныряя по ухабам, подползла облезлая допотопная театральная карета. На козлах качался кучер в линючем армяке и вихрастой, с вылезшей клочьями паклей шапке, с подвязанной щекой. Он чмокал, цыкал, дергал веревочными вожжами пару разномастных, никогда не чищенных «кабысдохов», из тех, о которых популярный в то время певец Паша Богатырев
пел в концертах слезный
романс...
Дальше, дети, глупость; и это, пожалуй, глупость; можно, дети, и влюбляться можно, и жениться можно, только с разбором, и без обмана, без обмана, дети. Я вам
спою про себя, как я выходила замуж,
романс старый, но ведь и я старуха. Я сижу на балконе, в нашем замке Дальтоне, ведь я шотландка, такая беленькая, белокурая; подле лес и река Брингал; к балкону, конечно, тайком, подходит мой жених; он бедный, а я богатая, дочь барона, лорда; но я его очень люблю, и я ему
пою...
Обе
были довольно образованны, то
есть знали на память Шиллера, поигрывали на фортепьяно и
пели немецкие
романсы.
— А князь у меня с того и начнет, что модный
романс споет, — заключил Фердыщенко, посматривая, что скажет Настасья Филипповна.
Любимыми
романсами в то время
были: «Прощаюсь, ангел мой, с тобою», «Не шей ты мне, матушка», «Что затуманилась, зоренька ясная», «Талисман», «Черная шаль» и т. д.
Этот нежный и страстный
романс, исполненный великой артисткой, вдруг напомнил всем этим женщинам о первой любви, о первом падении, о позднем прощании на весенней заре, на утреннем холодке, когда трава седа от росы, а красное небо красит в розовый цвет верхушки берез, о последних объятиях, так тесно сплетенных, и о том, как не ошибающееся чуткое сердце скорбно шепчет: «Нет, это не повторится, не повторится!» И губы тогда
были холодны и сухи, а на волосах лежал утренний влажный туман.
Уровень музыкального тогдашнего образования лондонцев обоего пола стоял, конечно, ниже немецкого и русского, вряд ли выше и парижского, но дилетантство, в виде потребления музыки, громадное. В салонах светских домов
было уже и тогда в большом ходу пение разных
романсов и исполнение мендельсоновских песен без слов, и все это такое, что часто «святых вон выноси»!
В Петербурге я не оставался равнодушным ко всему тому, что там исполнялось в течение сезона. Но, повторяю, тогдашние любители не шли дальше виртуозности игры и пения арий и
романсов. Число тех, кто изучал теорию музыки, должно
было сводиться к ничтожной кучке. Да я и не помню имени ни одного известного профессора"генерал-баса", как тогда называли теорию музыки.
Почем знать, может
быть, она полюбила до смерти… фасон его платья, парижский пробор волос, его французский выговор, именно французский, в котором она не понимала ни звука, тот
романс, который он
спел за фортепьяно, полюбила нечто никогда не виданное и не слыханное (а он
был очень красив собою), и уж заодно полюбила, прямо до изнеможения, всего его, с фасонами и
романсами.
В гостиной обыкновенно играли в карты люди пожилые и более молчали, занимаясь игрою, а в диванной сидели все неиграющие, по большей части молодые; в ней
было всегда шумнее и веселее, даже
пели иногда
романсы и русские песни.
Экая досада, не налажу никак. (Взглянув в окно.) Илья, Илья! Зайди на минутку! Наберу с собой в деревню
романсов и
буду играть да
петь от скуки.
Паратов (Ларисе). Позвольте, Лариса Дмитриевна, попросить вас осчастливить нас!
Спойте нам какой-нибудь
романс или песенку! Я вас целый год не слыхал, да, вероятно, и не услышу уж более.
Она
спела с чувством «Виют витры», потом еще
романс, и еще, и всех нас очаровала, — всех, даже Беликова.
А она уже не молодая, лет тридцати, но тоже высокая, стройная, чернобровая, краснощекая, — одним словом, не девица, а мармелад, и такая разбитная, шумная, все
поет малороссийские
романсы и хохочет.
— А теперь
спой что-нибудь из моих любимых
романсов! — сказал он.
— Очень он мне
был жалок сегодня, — подхватил Лаврецкий, — с своим неудавшимся
романсом.
Быть молодым и не уметь — это сносно; но состариться и не
быть в силах — это тяжело. И ведь обидно то, что не чувствуешь, когда уходят силы. Старику трудно переносить такие удары!.. Берегитесь, у вас клюет… Говорят, — прибавил Лаврецкий, помолчав немного, — Владимир Николаич написал очень милый
романс.
Паншин принял меланхолический вид, выражался кратко, многозначительно и печально, — ни дать ни взять невысказавшийся художник, — но, несмотря на просьбы Беленицыной, которая очень с ним кокетничала, не соглашался
спеть свой
романс: Лаврецкий его стеснял.
Он сел, кашлянул, оттянул воротнички и
спел свой
романс.
Паншин оживился по уходе Лаврецкого; он начал давать советы Гедеоновскому, насмешливо любезничал с Беленицыной и, наконец,
спел свой
романс. Но с Лизой он говорил и глядел на нее по-прежнему: значительно и немного печально.
— А! Христофор Федорыч, здравствуйте! — воскликнул прежде всех Паншин и быстро вскочил со стула. — Я и не подозревал, что вы здесь, — я бы при вас ни за что не решился
спеть свой
романс. Я знаю, вы не охотник до легкой музыки.
— Я не мог найти здесь увертюру Оберона, — начал он. — Беленицына только хвасталась, что у ней вся классическая музыка, — на деле у ней, кроме полек и вальсов, ничего нет; но я уже написал в Москву, и через неделю вы
будете иметь эту увертюру. Кстати, — продолжал он, — я написал вчера новый
романс; слова тоже мои. Хотите, я вам
спою? Не знаю, что из этого вышло; Беленицына нашла его премиленьким, но ее слова ничего не значат, — я желаю знать ваше мнение. Впрочем, я думаю, лучше после.
Между тем юные питомцы
были тоже без ума от Капотта, ибо последний, посевая в их сердцах семена религии, в то же время обучал их веселым
романсам и игре на бильярде.
— Совершенно два различных понятия, любезный господин де ЛабулИ. Значение слова"каторга"я сейчас имел честь объяснять вам; что же касается до слова"припеваючи" — это то самое, об чем вы, французы, в
романсах поете: aimons, dansons et… chantons! [давайте любить, танцевать и…
петь!]
Он то и дело ходил по комнате,
напевая известный
романс «Уймитесь, волнения страсти» [10].
Мы наизусть знали все любимые номера Славянского я дома постоянно
пели «Мы дружно на врагов», «Тпруськубычка» и «Акулинин муж, он догадлив
был». Теперь я то и дело стал распевать такой его
романс...
И много еще, много шло строф… Если бы тогда у Лемма
были эти мои стихи, он, наверно, написал бы прекраснейший
романс.
Пел я
романс так часто и с таким! чувством, что мама сказала: если она еще раз услышит от меня эту песню, то перестанет пускать к Плещеевым.
А оно просачивалось повсюду. И даже молодежь «Русского богатства» оказалась зараженною. Помню встречу нового 1896 года в редакции «Русского богатства».
Было весело и хорошо. Певец Миров чудесно
пел. Часто воспоминания неразрывно связываются с каким-нибудь мотивом. У меня тот вечер связан в памяти с
романсом, который он, между прочим,
пел...
И бешеный хохот по всему залу. Очень еще публика любила другую его русскую песню, — про Акулинина мужа.
Пел он и чувствительные
романсы, — «А из рощи, рощи темной, песнь любви несется…» Никогда потом ни от чьего пения, даже от пения Фигнера, не переживал я такой поднимающей волны поэзии и светлой тоски. Хотелось подойти к эстраде и поцеловать блестяще начищенный носок его сапога. Тульская публика тоже
была в восторге от Славянского, и билеты на его концерты брались нарасхват.
Потом я запел: «Не белы снеги» и свел на известный в то время
романс: «Я жду тебя, когда зефир игривый»; потом я начал громко читать обращение Ермака к звездам из трагедии Хомякова; попытался
было сочинить что-нибудь в чувствительном роде, придумал даже строчку, которой должно
было заканчиваться все стихотворение: «О, Зинаида!
Если вы нынешнюю уездную барышню спросите, любит ли она музыку, она скажет: «да» и сыграет вам две — три польки; другая, пожалуй, пропоет из «Нормы» [«Норма» — опера итальянского композитора Винченцо Беллини (1801—1835).], но если вы попросите
спеть и сыграть какую-нибудь русскую песню или
романс, не совсем новый, но который вам нравился бы по своей задушевности, на это вам сделают гримасу и встанут из-за рояля.
Выбор пьес
был известный — вальсы, галопы,
романсы (arrangés) и т. п., — всё тех милых композиторов, которых всякий человек с немного здравым вкусом отберет вам в нотном магазине небольшую кипу из кучи прекрасных вещей и скажет: «Вот чего не надо играть, потому что хуже, безвкуснее и бессмысленнее этого никогда ничего не
было писано на нотной бумаге», и которых, должно
быть, именно поэтому, вы найдете на фортепьянах у каждой русской барышни.
— А хоть бы с перезаконной!.. Что ж такое!.. Кто мешает тебе в одно прекрасное утро пропеть
романс: «Прощаюсь, ангел мой, с тобою!», сделать ручку и улыбнуться… А то и
петь ничего не нужно, а просто втихомолку улетучился да и баста!.. «Ищи меня в лесах Литвы»… Штука-то простая!
Голоса у него в строгом смысле не
было, но
было уменье
петь и фразировать, что совершенно достаточно для исполнения цыганских
романсов.
В одном из углов этой залы, тоже в зелени, стояло старое дребезжащее фортепьяно, какое можно только встретить в захолустье у мелкопоместного помещика и на котором дочки этих помещиков играют и
поют чувствительные
романсы и «верхние выводят нотки».
— Нисколько, — ответила она с прелестной улыбкой, — я очень даже рада случаю, что вы пришли именно сюда, к пианино… Наверное, вы не откажетесь
спеть несколько русских
романсов, я уже в Берлине слышала некоторые из них от одного моего знакомого русского дипломата барона Норинга, и они мне очень понравились…
Один за другим
романсом он
спел почти весь свой репертуар.